Легенды осени

Россия, золотая осень 2007

Курсы медитации Випассана осенью 2007 года в России проводились в лагере «Призыв», расположенном той же местности, где и легендарный «Салют», о котором «очень старые студенты» до сих пор вспоминают с легкой грустинкой. В «Салюте» мне посчастливилось «сидеть» в 2003 году свой самый первый курс, и теперь, когда этих курсов накопилось уже 12, сравнивая обстановку того лагеря с другими, каждый раз убеждаешься – да, «Салют» как будто изначально проектировался «под Випассану». Но, судя по всему, лагерь этот в силу различных причин стал недосягаем для российской Випассаны, пошлем же Метту всем его нынешним и будущим обитателям и возвратимся мысленным взором к «Призыву», принявшему медитаторов осенью 2007 года.

Лагерь

 Совершенно потрясающей (в моих глазах) особенностью лагеря «Призыв» является его полная изолированность от ближайших мест населения людей. В прямом смысле. Ближайшая деревня Кульпино – в двух километрах. Вокруг лагеря – леса да поля. Когда данное обстоятельство обнаружилось, первым делом подумалось – да, в ТАКОМ лагере новые студенты трижды подумают, принимая решение убежать с курса… Оказалось, для настоящих «невидящих» изолированность ларегя вовсе не является преградой. Убегали. � в дождь, и в ночь, и в дождливую ночь, и в ночной дождь… Воистину «Авидья порождает Санкару».

Кроме своей изолированности, лагерь подарил медитаторам очень лояльное отношение персонала. Украинский лагерь имени Гагарина в �зюме, можешь ли ты представить себе, чтобы твой замдиректора не заходил на территорию, огороженную веревочками, просто потому, что его перед началом курса попросили «по возможности, поменьше там появляться»? Тот же вопрос хотелось бы адресовать жизнерадостным круглым тетенькам уже из черниговского «Электроника», в полный голос обсуждавших проходящих мимо них в перерывах студентов…

Азарта ради первый курс служил, второй – сидел. Азарт – вещь, конечно же, малоукрашающая сурового медитатора, но в качестве отголосков прошлого я его себе немного позволил. Было две  причины, побудившие меня построить свой график прохождения курсов именно таким образом.

Во-первых, сохранились воспоминания о прошлогодних (2006 года) курсах. На тех курсах я первую десятку сидел, а вторую – служил, а в конце досиживал трешку - трехдневный курс для старых студентов. Наиболее ярким воспоминанием о тех курсах стала безумная тоска по родному дому, по маме с папой, которая охватила в последние дни, когда сидел трешку. Подумалось – а ведь это случилось после десяти дней служения, то есть относительно вольного режима жизни на курсе. Но В ЭТОТ РАЗ я послужу в начале, а затем буду сидеть тринадцать дней – трешка и десятка подряд – и как испытаю глубины дискомфорта, с честью пройдя все испытания!..

Во-вторых, служа на первом курсе, я как бы закрывал своеобразный марафон своих служений. За прошедший год я прошел пять курсов Випассаны, и на каждом служил менеджером. Как гордо думалось: «Пять менеджерств подряд! Это вам не что-либо как!» В России, в Украине, в Киргизии и вот снова в России. Одного человека точно – меня – такое положение дел впечатляло.

Пятое мое менеджерство оказалось самым ненапряженным из всех. Служащих было много, поэтому мужских менеджеров на курсе оказалось целых трое – Вася Карачевцев, Саша Струков и я. Вася занимался студентами, Саша заботился о корпусе и объявлениях, я отвечал за внешние связи – в случае каких-либо энергетических проблем искал работника лагеря Диму, который и ремонтировал те или иные негорячие краны и невключающиеся плиты. К слову сказать, подобных проблем было очень немного, курс прошел гладко и спокойно.

Дополнительным фактором, способствующим углубленной медитации на первом курсе, была погода. Сплошной дождь. Буквально два или три дня из десяти светило солнце или хотя бы не капало. Все остальное время – дождь. С точки зрения Йоргена – идеальная погода для медитации. На улицу не хочется, перерыв особой радости тоже не обещает – сиди себе да медитируй!

Легенды осени

Йорген Штовассер – человек-легенда. Как и каждый из Помощников Учителя. Каждый легендарен по-своему. Не могу не рассказать об одном эпизоде.

Лагерь «Призыв» был построен в пятьдесят мохнатом году прошлого столетия. На протяжении времени его существования здания и оборудование много раз приходили в негодность, ремонтировались, снова приходили в негодность и ремонтировались вновь. На момент проведения наших курсов горячая вода в жилых корпусах обеспечивалась бойлерами, которые реально ее, воду то есть, нагревали до такой себе «летней» температуры. Реально горячей вода была лишь однажды, в самый первый день заезда.

Когда я, как менеджер, отвечающий за связи с ремонтником Димой, обратился к нему за разъяснением ситуации – почему, мол, в корпусах вода едва теплая, хотя в первый день была горячей? – был получен следующий ответ. Дело в том, было сказано Димой, что в данном районе (в лагере, в окрестных селях) существуют проблемы с электричеством как таковым. Летом, когда стояла теплая (а в августе 2007 года – реально жаркая для подмосковья)  погода, напряжение в сети еще кое-как соответствовало ожидаемым 220 вольтам, и бойлеры нормально нагревали воду. В день нашего заезда остатки летнего тепла еще сохранялись, поэтому в бойлерах была нормальная горячая вода. Затем начались холода и дожди. Что это значит? Это значит, что в окрестных селах жители вовсю начали греться, включая электронагреватели. Как следствие, напряжение в сети упало гораздо ниже 220 вольт. Как следствие следствия, бойлерам банально не хватает энергии на подогрев воды до горячего состояния – вот она и получается едва тепленькая.

Подтверждение слов Димы послужил тот факт, что с началом холодов перестали включаться почти все лампы дневного света, которыми освещались коридоры жилых корпусов. Они мерцали, моргали, тужились, видно, что старались, но загореться ровно и ярко не могли. Пришлось служащим выкручивать из светильников провода и вручную прикручивать к ним обычные лампы накаливания. Но когда после трех суток мерцающего освещения студенты по вечерам наконец-то стали входить в коридоры, освещенные ровным теплым светом обычных лампочек, невыразимая и невыраженная по причине Благородной Тишины атмосфера облегчения просто-таки наполнила все наши жилые корпуса!

Поэтому, когда на вечерних собраниях со служащими Йорген как-то пожаловался на то, что у него в домике нет горячей воды, я с готовностью доложил ему обстановку, описанную в двух предыдущих абзацах. Подумалось: «Ну, нет у человека горячей воды, но есть теплая, одному человеку на принять душ вполне хватит.  Температура воды – комнатная, это ж не студенческий корпус, где восемьдесят литров бойлера предназначены на шестьдесят студентов, это отдельный домик, где пятьдесят литров бойлера уходят на одного Йоргена». Тем более что Йорген сам сказал, мол, в самый первый день вода была просто кипящая. В точности как в наших корпусах.

Услышав объяснение, Йорген принял его к сведению и больше к этому вопросу не возвращался. На утренних песнопениях он регулярно появлялся в реально холодном зале в тоненьких брюках, такой же тоненькой рубашке и таком же тоненьком шарфике. В то время как многие студенты укутывались во всевозможные покрывала и капюшоны, часто оставляя снаружи лишь кончик носа, Йорген, не шевелясь, сидел на своем месте в тонкой одежде, как бы (а может, действительно?) не ощущая холодного утреннего воздуха.

Лишь после трехдневного курса, который был проведен между двумя десятидневками, обнаружилось объяснение, сделавшее Йоргена в моих глазах просто недосягаемо легендарным. Подойдя ко мне между курсами, он спросил: «Может, что-нибудь все-таки можно сделать с моим бойлером?» Я снова ему говорю, что, мол, это объясняется проблемами в электросети и прочее… Горячая вода, мол, только в душе, а в корпусах – теплая… Он говорит, мол, супер, но у меня даже теплой нет! Я уточняю: «То есть в Вашем домике вода не теплая, а холодная? В смысле – вообще холодная? Холоднее, чем комнатная?» – «Да, именно так!» Я иду в домик Йоргена, открываю теплый кран, жду минуты три, чтобы протекла вода, пробую рукой – вода ледяная. Спрашиваю Йоргена: «Так Вы ж говорили, что каждое утро принимаете душ?» Он, улыбаясь, отвечает: «Ну да. Вот в такой воде я и моюсь…» Я тихо сползаю под лавку. Секрет термической выносливости Йоргена раскрыт…

Оказалось, в его бойлере физически перегорела нагревательная спираль. В самый первый день заезда. �з-за этого пару минут из его крана шла не то что горячая вода, а кипяток… В течение двух недель человек в пять утра принимал ЛЕДЯНОЙ душ.

Бр-р-р-р…

Другой легендарный человек, с которым довелось тесно общаться на курсах, был Саша Струков. Он был третьим из нашего менеджерского состава. Этот человек провел в �ндии три года, посвятив их исключительно Випассане. Легендарности в моих глазах Саше придают пройденные им 20-дневный курс, два 30-дневных и 45-дневный, на который он собирается в ближайшее время.

Конечно, на курсах было много не менее легендарных личностей – каждый по-своему. �з людей, которые произвели на меня наибольшее впечатление, не могу не вспомнить о Сергее Белове, Андрее Рябоконе, Володе Цинкевиче, Мише Калашникове, Сергее Додове – люди, живущие Випассаной и плодами ее практики. Женщины, с которыми служил – Света Еремеенко, Лена Круминя, Ада, Женя Ксенофонтова, Ксюша Карпунина, Оля Усова – не менее впечатляющие практики с не менее впечатляющими результатами…

РђРІРёРґСЊСЏ

Будучи одним из менеджеров на первом курсе, довелось в очередной раз соприкоснуться с таким удручающим явлением, как уходящие новые студенты. Как уже упоминалось, ни удаленность лагеря от дорог и населенных пунктов, ни погода, ни время суток, когда студенту пришла мысль покинуть курс, их не останавливали. Мужчины начали уходить с третьего дня, по одному-два в день. Первая женщина ушла на шестой или седьмой день, после того, как ушло шестеро мужчин. Сильный пол!

Со второго, трехдневного курса для старых студентов, начал сидеть. По какой-то причине курс был запланирован и проведен в середине недели, не на week-end, как обычно стараются планировать подобные курсы, поэтому студентов на нем было очень немного – 19 мужчин и 23 женщины. Курс прошел очень спокойно и собранно, поработали на славу!

Йорген-сутры

После курса Йорген провел «партхозактив». В смысле, собрание для членов фонда Випассаны. Света Еремеенко и я, как представители Дхамма-сообщества сопредельного государства, присутствовали на этом собрании в качестве наблюдателей.
Тезисно – основные итоги:

• РІ Р РѕСЃСЃРёРё назревает момент приобретения земли для строительства Дхамма-центра. Вполне разумным Рё допустимым является создание отдельного счета РІ банке для СЃР±РѕСЂР° средств исключительно РЅР° цели строительства центра;
• весной, возможно, будет целых три 10-дневных РєСѓСЂСЃР°, РЅРѕ РЅРµ будет трехдневного РєСѓСЂСЃР°. Вместо этого будет проведен РґРІСѓС…-трехдневный семинар, посвященный правильному дхамма-служению. РќР° подобные семинары приглашаются старые студенты, которые ощутили эффект Рё пользу Дхамма-служения, для того, чтобы РІРѕ взаимодействии СЃ Помощником Учителя прояснить мельчайшие аспекты правильного служения. РџРѕРґСЂРѕР±РЅРѕ рассматриваются различные аспекты служения: РєСѓС…РЅСЏ, менеджеры, работа переводчика, взаимодействие СЃ внешним РјРёСЂРѕРј, решение нештатных ситуаций Рё С‚.Рї.;
• РЅР° курсах РЅРµ должно быть никакой коммерции. Р’ рамках проведения РєСѓСЂСЃР° Випассаны абсолютно недопустим никакой РІРёРґ торговли, даже если речь идет Рѕ распространении Дхамма-материалов РІ РІРёРґРµ РєРЅРёРі, текстов, кассет или РґРёСЃРєРѕРІ. Единственно допустимый РІРёРґ денежного взаимодействия РЅР° РєСѓСЂСЃРµ – Дана (пожертвования). Р’СЃРµ, что относится Рє распространению материалов Рѕ Випассане, должно распространяться РІРЅРµ РєСѓСЂСЃРѕРІ РІ рамках бизнеса, РЅРµ имеющего никакого отношения Рє деятельности Фонда Випассаны, СЃ обязательным соблюдением всех копирайтов, если эти материалы защищены авторскими правами;
• РІ РјРѕСЃРєРѕРІСЃРєРѕР№ РіСЂСѓРїРїРµ Випассаны Рє РќРѕРІРѕРјСѓ Году должен быть закончен перевод РЅР° СЂСѓСЃСЃРєРёР№ язык РєСѓСЂСЃР° Сатипаттаны. После этого, если РІ течение полугода будет организована запись РєСѓСЂСЃР° голосом РЅР° носители, Р±СѓРґСѓС‚ созданы РІСЃРµ предпосылки для проведения следующей (2008 РіРѕРґР°) осенью полноценных Сатипаттана-РєСѓСЂСЃРѕРІ РІ Р РѕСЃСЃРёРё Рё Украине. Это действительно замечательное событие, которое позволит «очень старым студентам» совершить продвижение РІ практике. Напомню, что РєСѓСЂСЃ Сатипаттаны – это восьмидневный РєСѓСЂСЃ для серьезных старых студентов, РЅР° котором РЎ.Рќ.Гоенка РІ вечерних лекциях РїРѕРґСЂРѕР±РЅРѕ поясняет Сатипаттана-сутру – РѕСЃРЅРѕРІРЅРѕР№ текст, РІ котором системно изложена техника медитации Випассана. Для того чтобы получить возможность принять участие РІ РєСѓСЂСЃРµ Сатипаттаны, РІ активе претендента должно быть РЅРµ менее трех РєСѓСЂСЃРѕРІ, пройденных РІ качестве студента, общий стаж его практики должен быть РЅРµ менее РіРѕРґР°, РѕРЅ РЅРµ должен практиковать РґСЂСѓРіРёРµ РІРёРґС‹ медитации СЃ момента завершения своего последнего 10-дневного РєСѓСЂСЃР° Рё соблюдать РІ повседневной жизни пять предписаний для студентов. (Однако РЅРµ может РЅРµ возникнуть следующего РІРѕРїСЂРѕСЃР°: РґР°, РєСѓСЂСЃ Сатипаттаны дает человеку дополнительную порцию теории Дхаммы, Рё это действительно Р·РґРѕСЂРѕРІРѕ. Однако этот же РєСѓСЂСЃ служит ступенькой РЅР° пути Рє возможности более глубокой Дхамма-практики РІ РІРёРґРµ длинных РєСѓСЂСЃРѕРІ – 20-, 30-, 45-дневне. Рђ РІРѕРїСЂРѕСЃ Рѕ переводе РЅР° СЂСѓСЃСЃРєРёР№ этих РєСѓСЂСЃРѕРІ еще очень долго РЅРµ будет даже подниматься. РџРѕ крайней мере, РґРѕ постройки собственного Дхамма-центра. Поэтому без английского языка РІ деле продвижения очень сложно…)

Анапана

Когда сидишь курс как студент, по его итогам очень сложно что-нибудь писать, особенно если это уже далеко не первый курс. Все произошедшее находится глубоко внутри, и с каждым курсом слов все меньше. Поэтому, вспоминая о втором десятидневном курсе, на котором я был студентом, напишу лишь об одном впечатлившем меня эпизоде.

Он связан с такой широко известной всем и каждому штукой, как Анапана. Да-да, это именно та вступительная заостряющая внимание медитация, которая практикуется первые три с половиной дня курса. Уже довольно давно я пытался разобраться в следующей штуке.

Меня очень смущали вопросы Помощников Учителя, которые на третий день задаются старым студентам. Вопрос этот таков: «Can you maintain distinct awareness of your breath for at least a minute?» � если с первой частью этого вопроса у меня проблем никогда не было, то есть дыхание свое я всегда осознавал легко и отчетливо, то вторая часть этого вопроса напрочь лишала меня чувства уравновешенности. О том, чтобы сохранять осознавание дыхания на протяжении минуты, не могло быть и речи. Сколько помнил себя в Випассане, рекордом являлась осознанность на протяжении 7-8, максимум 10-12 вдохов-выдохов. А это, если округлять один вдох-выдох до двух секунд (да, примерно так я дышу на Анапане – часто и поверхностно), гораздо меньше, чем даже полминуты.

Поэтому я, честно глядя в глаза Йоргену, и в этот раз невесело ответил, что, мол, yes, I aware of my breath but not all the time, получил традиционное keep trying, угрюмо услышал, как все (!! – даже второкурсники!) остальные старые студенты бодренько ответили «yes». В очередной раз никому из них не поверил, думая, что они лишь хотят сохранить свое реноме, не сообщая Йоргену о реальных достижениях…

В нарушение заветов Гоенки, я стал считать вдохи-выдохи. Во-первых, подумалось, это не станет мантрой, поскольку я не буду повторять одно и то же – ведь счет постоянно развивается, и не упустить его линию тоже требует определенной осознанности. Во-вторых – как я могу узнать, в течение какого времени я сохранял осознанность, если не буду знать хотя бы примерного количества вдохов-выдохов, Ну, а в-третьих – выяснилось, что, считая вдохи и выдохи, я все равно продолжал великолепно терять внимание, проваливаясь в поток мыслей, на шестом-седьмом, реже на десятом-двенадцатом вдохе-выдохе…

Решил не оставлять это дело на самотек в том смысле, что понемногу продолжил практиковать Анапану и после четвертого дня, когда началась Випассана. По десять-пятнадцать минут в начале каждого медитационного часа. С 4:30 утра до того момента, как в зал войдет Йорген. Понемногу. Без особых обязательств кому бы то ни было. А вдруг Гоенка не врет и это таки возможно?..

А на шестой день случилось Чудо!

Уж не знаю – то ли на небе состоялся парад планет, то ли фаза Луны была соответствующая, то ли из-за того, что в предыдущий день я остался без обеда – пришел в столовую слишком поздно, однако невероятное случилось! Рано утром, в полпятого, я, как обычно, уселся, поерзал, повздыхал и начал дышать Анапану. Десять вдохов – полет нормальный. � даже стабильный. Пятнадцать – все хорошо, внимание не уплывает. Двадцать – я все еще в области ноздрей.

По спине ощутился холодок неверия в происходящее. У меня? Получается? Анапана? Ведь 20 вдохов-выдохов – это практически 40 секунд в моем вреиямсчислении. А что, если…

Нет… Не получится… Ведь пробовал уже… � не раз… Дотянуть… Да нет, о чем это я?.. До ОДНОЙ М�НУТЫ? Забудь!.. Еще десять… Потеряешься! Вдохов… Вот увидишь, будет облом… Выдохов! Что, еще нет?.. А-а-а… Мысль какая-то предпоявляется, сейчас свалюсь… Вдох!.. Пошла прочь, зараза! Выдох!.. Даже не думай!.. Я не хочу знать, о чем ты!.. Вдох… Фу-у-у, вроде отделался… Вдох!.. Блин, следующая… Выдох!.. Как самолеты, идущие на посадку в Шереметьево в час пик – один за одним… Вдох!.. Не отдам! Внимание!.. Выдох!.. Пшли прочь!.. Вдох…  Ноздри... Вот они… Выдох… Двадцать пятый… Еще пять… Это в пять раз меньше, чем уже… Вдох… Нет, я не отвлекся, это просто математика, не считается… Выдох!..

Чувствуя себя, как при поносе, когда до туалета остается 10 метров – боясь шевельнуть зрачком – кое-как доковылял до минуты. 30 вдохов-выдохов! Елки-палки, а ведь это мой персональный рекорд! Можно расслабиться. Старые студенты, я вам верю!!! Я убедился – это возможно! Ладно… однако, пока внимание еще не уплыло в красно-мутную даль, понаблюдаю дыхание еще. Без особых обязательств… Еще вдох… Еще выдох… Еще вдох… Еще выдох… Просто интересно – где я собьюсь?

Продолжая отбиваться от роящихся мыслей, «додышал» до пятидесяти вдохов-выдохов. До шестидесяти. А ведь это – две минуты осознанности. Такой себе, конечно, прихрамывающей, но – осознанности! Продолжаю дышать… Семьдесят… Восемьдесят… Девяносто – три минуты…

Как говорил робот Вертер: «Это становится совсем интересно! А.. А.. А..»

Решаю продолжить. План выполнен на триста процентов, что мне снег, что мне зной, что мне дождик проливной?.. Даже если я собьюсь вот прямо вот сейчас – все равно «я весь здесь молодец!..»

Сто… Сто двадцать… Сто пятьдесят… Сто восемьдесят… Странно… Может, это не со мной? Может, я – это не я? Сто восемьдесят вдохов-выдохов – это ШЕСТЬ минут прихрамывающей осознанности!

Продолжаю…

Двести… Двести пятьдесят… Триста… То есть десять минут.

Так. Хочу пятнадцать! То есть четыреста пятьдесят вдохов-выдохов.

Триста пятьдесят… Четыреста… Четыреста пятьдесят…

Так. Хочу двадцать! То есть шестьсот вдохов-выдохов.

Пятьсот… Пятьсот пятьдесят… Шестьсот…

Не помню, по-моему, примерно в этом месте в зал вошел Йорген. Спина почти мокрая. Двадцать минут прихрамывающей осознанности! Не упущен ни один вдох! Не упущен ни один выдох!

Возникло ощущение понимания, что в другой раз подобное может произойти весьма нескоро. Поэтому – не расслабляться, выжать из данного случая все по максимуму! Дышать, наблюдать, пока не!..

Примерно после шестисот пятидесяти началась болтанка. От волнения и необычности происходящего. Стало труднее удерживать внимание. Стали «выпадать» вдохи-выдохи. Но решил – если «выпадает» не больше двух подряд – продолжаю. Не в счет.

Семьсот… Восемьсот… Девятьсот…

Быть так близко от тысячи – и не навестить? Да никогда!

Девятьсот пятьдесят… ТЫСЯЧА!!!

Но ведь я же – типа программист! Значит, тысяча двадцать четыре!

ТЫСЯЧА ДВАДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ!!!

Хватит!

Шумно вздохнув, открыл глаза.

Гоенка уже давно увлеченно о чем-то поет. Йорген сидит на своем месте в своем тоненьком одеянии. Студенты в зале – как всегда.

Тысяча двадцать четыре вроде как осознанных вдоха-выдоха!

(1024 х 2) / 60 = 34 минуты!

Уф-ф-ф-ф…

Брат Гоенка, я тебе ВЕРЮ!

Бхавату Сабба Мангалам!